Головной убор как артефакт: почему мы перестали носить шляпы и могут ли они снова стать модными

В 1959 году по дороге на собеседование для поступления в колледж искусств Клэр Хьюз повернулась к своей матери и сообщила, что не будет надевать синюю соломенную шляпу, которую она специально купила для этого случая. Традиция носить шляпы, появившаяся во времена Марии Антуанетты, уходила в прошлое, но как это можно было ощутить? Как история влияет на модные тенденции? Пришел ли шляпе, когда-то незаменимой, сегодня конец или она переродилась в нечто иное? Об этом — в сокращенной главе «Модные шляпы» из книги Хьюз. Кстати купить шляпку можно на сайте solomka.org.

Выбор становится шире

[…] Шляпа «Веселая вдова» 1907 года была торжеством ультраженственности: женщины настолько хрупкой и обремененной шляпным декором, что она не могла двигаться. Колыхающиеся перья и сложная поддерживающая конструкция создавали впечатление, что шляпа плывет над головой дамы, но в действительности никогда прежде шляпы не крепились так ненадежно.

С таким объемом было совершенно невозможно справляться, и дамы часто привязывали шляпы к голове при помощи шифоновых шарфов.

Непрактичность таких головных уборов можно рассматривать как реакцию на перемены, произошедшие ближе к концу десятилетия. Женщины все чаще выходили на рынок труда и принимали участие в мужских занятиях. Благодаря механизации производства более дешевая одежда отвечала новообретенным свободам и потребностям работающих женщин. В качестве практичной одежды для работы и спорта дамы носили костюмы мужского покроя, и кроме того, на «продвинутых» молодых женщинах, таких, какими были американские девушки Гибсона, они бесспорно сидели элегантно. Головные уборы молодых женщин, отражавшие как стилистические, так и социальные перемены, стали более простыми. Однако такие тенденции поначалу подвергались насмешкам и нападкам со стороны не только мужчин, но и самих женщин, а напыщенные дорогие шляпы с перьями и цветами, будь то шляпа более метра в диаметре или крошечная кукольная шляпка, примостившаяся на массивной прическе, были успокаивающе женственными. Любопытно то, что

ведущие суфражистки выбивали почву из-под ног противника, выбирая себе великолепные головные уборы, которые опровергали карикатурные изображения старых ведьм в котелках, канотье или трилби.

Основой для многих из упомянутых фасонов была соломенная шляпа, хотя декор скрывал ее истинные контуры. Простое канотье было наиболее ходким товаром. Недорогая соломка из Юго-Восточной Азии и новое машинное производство в Лутоне означали, что канотье теперь могло быть универсальным для обоих полов, демократичным и модным. Помимо обязательной ленты, для отделки канотье редко использовались какие-либо декоративные элементы. Говоря словами Фионы Кларк: «это по определению была спортивная шляпа, ее носили для игры в теннис, езды на велосипеде, катания на лодке и когда отправлялись на спортивные состязания в качестве зрителя».
Реклама канотье из журнала The Gentlewoman...

Реклама канотье из журнала The Gentlewoman. 1908

Не все соглашались с таким положением дел: Гвен Равера, известная шляпоненавистница, говорила, что ее мать «никогда не носила этих ужасных твердых шляп лодочников… она великолепно выглядела в боа [и] шляпе со страусиными перьями». При этом Равера застонала, увидев двоюродную бабушку в «капоте с фиолетовыми страусиными перьями». Однако с подачи принцессы Александры канотье и котелки стали не только головными уборами для загородных поездок и спорта, но и приемлемым элементом городского костюма. Александра также любила токи — небольшие скромно украшенные шляпки без полей, появившиеся около 1870-х годов, это был удачный выбор для любых светских мероприятий, кроме самых торжественных. Такие шляпки аккуратно довершали прически из плотно завитых волос, и этот же стиль выбрала для себя невестка Александры, Мария Текская (будущая королева), и он впоследствии стал ее визитной карточкой, а также излюбленным фасоном всех бабушек вплоть до окончания Второй мировой войны.